Условия о неконкуренции в M&A и инвестиционных сделках: как формулировать и использовать

Первая публикация — 1 декабря 2023 г. Дата последнего обновления: 15 июня 2026 г.

Одной из самых популярных статей на нашем сайте была и остается статья «Соглашение о неконкуренции (нон-компит) в России: практика судов и ФАС». В развитие этой темы мы сделали шаблон соглашения о неконкуренции, который широко разошелся по сети и до сих пор является одним из самых скачиваемых продуктов в нашем магазине.

На этой волне мы решили раскрыть тему с еще одной стороны. Предыдущие материалы по большей части были посвящены аспектам неконкуренции с сотрудниками компаний и защищали компанию от ситуации, в которой сотрудник может «унести» ваши секреты с собой после прекращения отношений. Сегодня мы подробнее рассмотрим сферу, в которой условия о неконкуренции применяются довольно широко, — это сделки слияния и поглощения («сделки M&A») и сделки по предоставлению инвестиций.

Типичный конфликт интересов в таких сделках выглядит так: с одной стороны, покупатель или инвестор не хочет, чтобы основатель сразу после сделки создал конкурирующую компанию, ведь несмотря на продажу бизнеса он остается с теми же уникальными компетенциями и опытом. С другой стороны, основатель не готов брать на себя лишние ограничения: если он, скажем, продал компанию в России за 10 млн рублей, ему вряд ли разумно запрещать вести схожий бизнес по всему миру следующие 10 лет (а иногда встречается формулировка «навсегда»). В инвестиционных сделках соглашения о неконкуренции порой принимают еще одну форму: запрет фаундерам бизнеса вкладывать свое время куда-либо еще, кроме проекта, который профинансировал инвестор. 

Есть и еще одна сторона, мнение которой нельзя не учитывать, — это Федеральная антимонопольная служба («ФАС»). Она руководствуется Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» («135-ФЗ») и выпускает разъяснения по вопросам ограничения конкуренции. Далее в статье мы покажем, как прийти к балансу интересов всех сторон, формулируя положения о неконкуренции в M&A- и инвестиционных сделках.

Тема не теряет актуальности: среди условий M&A- и инвестиционных сделок обязательства о неконкуренции (non-compete) и о непереманивании (non-solicit) остаются стандартными и широко распространенными. При этом 2024–2025 годы отметились несколькими свежими спорами, в которых суды рассмотрели различные аспекты привлечения к ответственности за нарушения по нон-компиту. Ниже мы разберем эти дела и покажем, как их избежать.

1. Как могут быть сформулированы ограничения?

Продавца в сделке (основателя) могут попросить:

1. не вести хозяйственную деятельность, аналогичную деятельности компании-таргета (в том числе через создание новой компании, по трудовому или гражданско-правовому договору);
2. не приобретать акции/доли компаний, осуществляющих деятельность, аналогичную деятельности таргета;
3. не переманивать клиентов, сотрудников или контрагентов компании-таргета;
4. не применять технологии, разработанные в ходе совместной деятельности (например, не воспроизводить и не распространять функционал ПО, принадлежащего таргету).
5. уделять внимание в определенном объеме часов проекту и/или не развивать другие параллельные проекты. 

Также важно с самого начала различать два разных по своей правовой природе ограничения: запрет самой стороне конкурировать или переманивать (non-compete / non-solicit) и запрет принимать на работу конкретных людей (non-hire). Чаще всего эти ограничения включаются в один раздел в документации, но имеют разную природу и разный шанс «устоять» в суде при возникновении спора. 

2. Куда могут быть включены условия о неконкуренции?

Условия, ограничивающие конкуренцию, как правило, включаются в один из двух договоров:

1. при привлечении инвестиций (в том числе при создании совместного предприятия) — в корпоративный договор;
2. при продаже компании-таргета — в договор купли-продажи долей/акций.

Соглашение о неконкуренции также может быть оформлено отдельным документом, но при этом является частью транзакционной документации по сделке.

3. Что говорит закон?

Российское антимонопольное законодательство стремится обеспечить максимальную конкуренцию участников рынка. На все возможные способы ее ограничения законодатель смотрит строго: большинство попыток предпринимателей поделить товарные рынки по территории могут быть признаны картелем (п. 3 ч. 1 ст. 11 135-ФЗ).

С учетом этого ФАС выделила два набора критериев, которым должны соответствовать условия о неконкуренции, чтобы быть действительными. Они изложены в Разъяснениях ФАС «По порядку и методике анализа соглашений о совместной деятельности» и в Разъяснениях «Об особенностях осуществления государственного антимонопольного контроля за экономической концентрацией».

Первый набор критериев: соразмерность (соблюдается всегда)

1. Положения о неконкуренции должны соответствовать целям совместной деятельности и не могут прикрывать нарушение антимонопольного законодательства (например, поддержание единой цены — это ценовой сговор).
2. Ограничения не должны распространяться на товарные рынки за пределами тех, на которых действует таргет. Если основатель продает IT-компанию, распространяющую ПО в России, он не может принять обязательство не распространять такое же ПО в Китае. Запретить конкуренцию на новом рынке можно только после того, как таргет фактически на него выйдет. Крайнее выражение интереса покупателя — попытка запретить деятельность по всему миру.
3. Ограничения должны быть ограничены разумным сроком. ФАС рекомендует ориентироваться на сумму срока окупаемости проекта (до 5 лет) и срока извлечения прибыли (1–2 года), то есть не более 6–7 лет суммарно.
4. Положения не должны предусматривать обмен информацией, упрощающей поддержание картеля (о ценах, объемах выпуска и т. п.). Для купли-продажи бизнеса этот критерий менее актуален, но важен для совместной деятельности конкурентов.

Второй набор критериев: защита третьих лиц и государства (при доле свыше 35%)

1. Положения не должны налагать ограничения на третьих лиц;
2. Результатом соглашения должно стать совершенствование производства товаров, стимулирование технического прогресса либо прямые инвестиции в РФ;
3. Потребители должны получить выгоду (снижение цен, расширение ассортимента, повышение качества).
4. Хорошая новость: второй набор нужно соблюдать, только если у сторон соглашения суммарно более 35% доли на соответствующем товарном рынке.

4. Ответственность за ограничение конкуренции

Можно выделить два типа последствий: публично-правовые и гражданско-правовые.

Публично-правовые последствия

Самые суровые — уголовно-правовые последствия по ст. 178 УК РФ. Если соглашение содержит положения об ограничении конкуренции и не подпадает под критерии допустимости, его заключение может повлечь уголовную ответственность, если стороны: (1) извлекли доход в крупном размере — более 80 млн рублей, или (2) причинили крупный ущерб — более 16 млн рублей (пороги повышены Федеральным законом № 467-ФЗ от 13 декабря 2024 года). 

На практике ст. 178 УК РФ применяется крайне редко. По данным судебной статистики счет идет на единицы приговоров в год. В сфере административной ответственности нарушителя ждет наказание по ст. 14.32 КоАП РФ: для юридических лиц это, как правило, «оборотный» штраф, рассчитываемый как доля выручки от реализации товара на рынке, где совершено нарушение (с установленным минимумом), а для должностных лиц — штраф или дисквалификация.

Гражданско-правовые последствия

Если сделка подлежит согласованию с ФАС, противоречие изложенным критериям, скорее всего, заблокирует такое согласование. Напомним, что предварительное согласие ФАС по ст. 28 135-ФЗ требуется не для любой сделки, а при превышении установленных порогов экономической концентрации: суммарная стоимость активов групп лиц превышает 7 млрд рублей либо их суммарная выручка за последний год превышает 10 млрд рублей — и при этом активы таргета (с группой) превышают 800 млн рублей; альтернативный порог — цена сделки свыше 7 млрд рублей.

Самый существенный риск в том, что неграмотно сформулированное условие (нарушающее критерии или слишком абстрактное) может привести к тому, что интересы сторон просто не будут защищены судом.

Так, в деле ООО «ВУШ» компания предоставила контрагенту самокаты и лицензию на ПО для краткосрочной аренды. Лицензионный договор предусматривал неустойку в 130 млн рублей за досрочное расторжение, а соглашение о расторжении содержало условие о неконкуренции контрагента в течение 2 лет. После расторжения ВУШ выплатил неустойку, но контрагент начал конкурирующую деятельность. ВУШ попытался вернуть неустойку как неосновательное обогащение, однако суд отказал: основание для неустойки было установлено лицензионным договором, а условие о неконкуренции — в соглашении о расторжении и не содержало санкций за нарушение (например, возврата неустойки). Это спор не из сферы M&A, а из коммерческой концессии, но он хорошо показывает, как непродуманные формулировки не защищают реальные интересы бизнеса.

Отдельно заметим: если условия сформулированы слишком широко, суд может отказать во взыскании, сославшись на общий запрет злоупотребления правом.

5. Срок и территория: где проходит граница разумных ограничений

Срок и территория — два наиболее существенных для устойчивости соглашения параметра. Ориентир по сроку мы привели выше (6–7 лет по логике ФАС), по территории — рынок фактического присутствия таргета. Но у срока есть и вторая, процессуальная сторона, о которой забывают: срок действия нон-компита — это одновременно и срок вашей защиты, и точка отсчета исковой давности.

Это наглядно показывает дело ООО «ФПИ РВК» (см. раздел 7). Шестилетний срок ограничения, отсчитывавшийся от внесения инвестором вклада, истек задолго до иска, а сам иск был подан за пределами трехлетней исковой давности с момента нарушения. В результате даже при наличии у ответчика «зеркальных» компаний (что прямо было запрещено соглашением) суд отказал инвестору в иске. 

6. Непереманивание (non-solicit) и запрет найма (non-hire)

В сделках почти всегда соседствуют два ограничения: обязательство стороны не переманивать сотрудников и клиентов (non-solicit) и запрет принимать на работу конкретных людей (non-hire). С точки зрения российского права это очень разные конструкции, и вторая существенно более уязвима.

Дело ООО «Тимидея Групп» (А40-230924/2018)

В договоры на оказание услуг стороны включили запрет нанимать специалистов друг друга в течение 12 месяцев после прекращения договора с компенсацией в размере 12 окладов специалиста в случае нарушения. Заказчик принял на работу 24 специалиста исполнителя, и исполнитель потребовал около 40,9 млн рублей. Суд первой инстанции иск удовлетворил, однако апелляция и кассация признали условие ничтожным: запрет нанимать работников нарушает свободу труда (ст. 37 Конституции РФ) и ст. 64 ТК РФ, посягает на права третьих лиц (самих работников) и является дискриминацией в сфере труда. Суд особо отметил, что стороны вообще не были конкурентами (разные рынки), а защищать ноу-хау следовало режимом коммерческой тайны и NDA, а не запретом найма.

Таким образом, запрет принимать на работу конкретных людей, лишающий самих работников трудоустройства, скорее всего будет признан ничтожным. Это перекликается с критерием ФАС «не налагать ограничения на третьих лиц». Безопаснее ограничивать активное переманивание (non-solicit) самой стороной и защищать информацию через режим коммерческой тайны.

Дело ООО «ПБК Менеджмент» (А40-253766/2023)

ООО и привлеченный им ИП-консультант подписали соглашение о неконкуренции и конфиденциальности: консультант обязался не работать напрямую с клиентами заказчика; штраф — 1 млн рублей за каждый случай. Заказчик потребовал 6 млн рублей (за шесть клиентов). Суд установил два реальных факта нарушения, анализируя наличие конкурентных отношений со ссылкой на п. 7 ст. 4 135-ФЗ, но по ст. 333 ГК РФ снизил неустойку с возможных 6 млн до 500 тыс. рублей как несоразмерную. 

Дело показывает, что нон-компит в виде отдельного соглашения между контрагентами действительно работает, и неустойка взыскивается. Но суд вправе снизить несоразмерную санкцию по ст. 333 ГК РФ.

7. Судебная практика по условиям о неконкуренции в корпоративных соглашениях и инвестиционных сделках

Дело ООО «Криптонист» (А40-168350/2023)

Два партнера 50/50 заключили корпоративный договор с условием о неконкуренции и штрафной неустойкой 5 млн рублей за нарушение. Один из них потребовал неустойку, обвинив второго в параллельной торговле аппаратными криптокошельками на маркетплейсе. Суды трех инстанций отказали: ООО «Криптонист» фактически не вело деятельность — не сдавало отчетность, не проводило общие собрания, не имело оборотов. Раз у общества нет реальной деятельности, нет и охраняемого условием о неконкуренции интереса: «конкурировать» не с чем, вреда обществу не возникает. Суд также учел, что ответчик вел свою деятельность как ИП еще до договора, а истец сам получал выручку с того же маркетплейса и делил прибыль.

Дело примечательно довольно изобретательной аргументацией суда. Само право на взыскание неустойки не оспаривается, напротив, суд прямо указал, что существо таких ограничений заключается в намерении сторон не допустить фактическую аналогичную деятельность, которая могла бы навредить обществу, исходя из принципа и целей деятельности общества (получение фактической систематической прибыли).

Таким образом, одним из важных аспектов в суде при взыскании штрафных санкций является доказывание негативного эффекта на коммерческую деятельность. Также важно, что условие о неконкуренции защищает реальную деятельность общества. Если компания-таргет «спящая» или показатели ее деятельности не ухудшились, суд не взыщет неустойку. А деятельность основателя, существовавшую до сделки, нужно раскрывать, это освободит от ответственности по соглашения даже при формально совпадении видов деятельности.

Дело ООО «ФПИ РВК» (А40-183374/2024)

Государственный инвестфонд вложил 6 млн рублей в стартап по переработке ПЭТ. Инвестиционное соглашение обязывало основателя в течение 6 лет не вести деятельность, «препятствующую» обществу, под угрозой возврата всех инвестиций и возмещения убытков. Фонд обвинил основателя в создании двух «зеркальных» компаний и переводе в них патентов. Суды отказали сразу по нескольким основаниям: (1) шестилетний срок ограничения истек, а вменяемые действия пришлись в основном на период после; (2) пропущена трехлетняя исковая давность; (3) широкая формулировка «деятельность, препятствующая обществу» потребовала доказать сам факт препятствования и причинно-следственную связь — чего фонд не сделал (созданные компании вели и другие, неконкурирующие виды деятельности); (4) фонд не воспользовался своими контрольными правами участника и члена совета директоров, то есть не принял мер к снижению убытков.

Таким образом, размытая формулировка по запрещенным формам деятельности перекладывает на истца тяжелое бремя доказывания. К тому же дело еще раз подчеркнуло необходимость установления причинно-следственной связи между нарушениями и негативными последствиями для истца.  

8. Рекомендации

За последнее время мы сопровождали несколько крупных сделок со стороны основателей/продавцов, где положение о неконкуренции было одним из самых обсуждаемых условий. Ниже — стратегии, обеспечивающие баланс интересов сторон, дополненные выводами из разобранной выше практики:

1. Максимально «узко» сформулируйте понятие бизнеса или основной деятельности.

Именно через определение основной деятельности компании определяется, нарушено ли положение о неконкуренции. Дела «ФПИ РВК» и «Криптонист» подтверждают: чем размытее формулировка, тем тяжелее бремя доказывания у того, кто обращается с иском. 

Пример «узкой» формулировки: «Бизнес» означает осуществление Обществом хозяйственной деятельности по разработке, модификации и коммерциализации программного обеспечения для оказания услуг по автоматизации документооборота клиентов с использованием объектов интеллектуальной собственности, указанных в приложении 3 к Договору.

Пример «широкой» формулировки, увеличивающей зону ответственности: «Бизнес» означает осуществление Обществом хозяйственной деятельности по разработке, модификации и коммерциализации программного обеспечения для оказания услуг по автоматизации документооборота клиентов.

Очень «широкая» формулировка, бесполезная при согласовании ограничений: «Бизнес» означает осуществление Обществом хозяйственной деятельности по разработке, модификации и коммерциализации программного обеспечения.

2. Обсуждайте конкретные формы конкурирующей деятельности; не принимайте абстрактные формулировки и типовые списки.
3. Не соглашайтесь на несоразмерные ограничения по территории и сроку.

Бессрочный нон-компит на территории всего мира — нерабочая история ни в РФ, ни в иной юрисдикции. Хороший аргумент — ссылка на разъяснения ФАС. При этом и для стороны, защищающей нон-компит, срок критичен: помните о его истечении и об исковой давности.

4. Раскрывайте уже существующую конкурирующую деятельность в соглашении или письме о раскрытии.

Дело «Криптонист» показывает обратную сторону: деятельность основателя, существовавшая до сделки, способна полностью обнулить претензии по нон-компиту. Раскрытие снимает этот риск для обеих сторон.

5. Добавляйте в соглашение исключения, не вредящие его цели.

Например: разрешение основателю владеть долей до 10% в конкурирующих компаниях либо осуществлять конкретный вид конкурирующей деятельности с согласия всех сторон.

6. Не включайте в соглашение запрет найма работников.

Запрет нанимать конкретных людей рискует быть признан ничтожным — ограничивайте переманивание, а не трудоустройство.

9. Пример формулировок соглашения о неконкуренции

Завершим статью примером хорошего положения об ограничении конкуренции:

1. Стороны обязуются в течение всего срока владения Долей, а также в течение 2 лет с момента прекращения такого владения: не осуществлять деятельность, конкурирующую с Основной деятельностью Общества; не приобретать акции, доли или иные права участия в юридических лицах, осуществляющих такую деятельность; не входить в состав органов управления и не занимать должности в таких юридических лицах; не привлекать работников Общества, вовлеченных в Основную деятельность, к участию в конкурирующей деятельности (в том числе путем заключения трудовых или гражданско-правовых договоров).
2. Стороны обеспечивают выполнение обязательств по п. 1 также своими аффилированными лицами (за исключением Общества).
3. Обязательства по п. 1 действуют на территории Российской Федерации.
4. Обязательства по п. 1 не распространяются на деятельность Стороны, которую она начала осуществлять до Даты подписания и продолжила во время действия Договора.
5. Сторона освобождается от соблюдения п. 1 в отношении конкретной сделки при получении письменного согласия каждой из остальных Сторон.
6. Сторона обязана выплатить штрафную неустойку в размере N руб. каждой из остальных Сторон за каждое нарушение п. 1 или п. 2.

Частые вопросы