Contempt of court: чем может закончиться неисполнение приказа суда в Англии, США и Дубае

Отличительной особенностью системы общего права является институт contempt of court, известный в русском языке как «неуважение к суду». Сразу оговоримся, что в одноименной статье 297 Уголовного кодекса РФ речь идет об оскорблении судьи или участников процесса. В системе же общего права этот институт предполагает куда более широкое применение. 

Так, под определение contempt of court подпадает в принципе любое поведение, которое препятствует суду в отправлении правосудия. На практике примером такого поведения чаще всего выступает неисполнение судебных приказов. Примечательно, что наказание вплоть до лишения свободы в США и Англии налагает тот же суд, который выносит приказ.

Ниже мы разберем особенности данного института на примере Англии, США и Международного финансового центра Дубая (DIFC), а также рассмотрим наиболее громкие случаи его применения в последние годы.

Что такое contempt of court?

Институт contempt of court зародился в английском общем праве в XII–XIII веках и исходил из простой идеи: суд, который не может добиться исполнения собственных приказов, не может считаться судом. Таким образом, сложилась система, при которой суд, рассматривающий даже гражданское дело, может самостоятельно, без необходимости заводить отдельное уголовное дело, наказать участника процесса за неисполнение своих приказов вплоть до лишения свободы.

В зависимости от характера наказания институт традиционно разделяется на criminal (уголовный) contempt и civil (гражданский) contempt. Первый наказывает за уже совершенное посягательство на авторитет суда, к примеру, за дачу ложных показаний под присягой, срыв заседания, публикацию, способную повлиять на мнение присяжных. Наказание в таком случае носит карательный характер и является окончательным: назначенный судебный штраф или тюремный срок нельзя смягчить последующим подчинением воле суда.

Civil contempt служит иной цели, а именно принудить к исполнению приказа суда в интересах другой стороны процесса. Санкция (которая также может иметь вид штрафа или тюремного заключения) в данном случае условна и подлежит прекращению, как только нарушитель исполняет приказ. Идеальное объяснение того, как работает этот вид contempt, дал Верховный суд США еще в 1966 году, указав, что тот, кто отбывает наказание за civil contempt, по существу «носит ключи от своей камеры в собственном кармане» (дело Shillitani v. United States (1966)). В США это разграничение проводится строго (подробнее – в разделе о США). В Англии граница менее жесткая: наказание за неисполнение приказа нередко сочетает карательную и принудительную части, как показывают примеры ниже.

При этом следует различать, исполнение каких именно приказов обеспечивает институт contempt. Первая группа – процессуальные приказы, которые суд выносит по ходу рассмотрения дела, чтобы обеспечить сбор доказательств и будущее исполнение решения. Суд может обязать сторону раскрыть документы или сведения о своих активах, сохранить доказательства, явиться на допрос или, наоборот, запретить ей распоряжаться имуществом (freezing order), вести параллельный процесс в другой стране (anti-suit injunction) или публично высказываться об участниках процесса. Вторая группа – окончательные запреты и предписания, которые суд выносит по итогам рассмотрения дела по существу в качестве средства защиты нарушенного права (final injunction), например запрет повторять клеветнические заявления.

Именно процессуальные приказы делают процесс в юрисдикциях общего права столь эффективным. Поскольку суд не ограничен тем, что стороны готовы представить добровольно, и может истребовать скрытые доказательства и сведения об активах, обязать сторону совершить определенные действия и реально наказать за отказ. Без угрозы ответственности за contempt такие приказы оставались бы лишь пожеланиями суда.

Здесь стоит упомянуть несколько особенностей, которые характерны для всех трех юрисдикций, рассматриваемых в данной статье.

Во-первых, любой судебный приказ обладает презумпцией законности, пока он не отменен. Его можно считать несправедливым и обжаловать, но исполнять придется в любом случае. В американской практике этот жесткий принцип известен как collateral bar rule. Его ярким примером служит классический прецедент Walker v. City of Birmingham (1967), когда Верховный суд США оставил в силе решение суда, которым группа активистов была признана виновной в неуважении к суду за проведение демонстрации вопреки судебному запрету (хотя конституционность самого запрета вызывала серьезные сомнения с точки зрения Первой поправки, гарантирующей свободу слова и собраний). Английские суды и суды DIFC лаконично формулируют аналогичное правило, указывая, что приказы суда подлежат исполнению, пока они не отменены (orders must be obeyed unless and until overturned). 

Во-вторых, для наложения наказания за неуважение к суду не требуется доказывать умысел на нарушение приказа. Суду достаточно лишь убедиться, что нарушитель знал о существовании приказа и осознанно совершил то, что им запрещено, или не совершил то, что им предписано. Показательным примером такого подхода служит английское дело Varma v. Atkinson (2020).

В-третьих, в делах о неуважении к суду применяется крайне высокий стандарт доказывания. К примеру, в Англии и судах DIFC к любому случаю contempt применяется уголовный стандарт доказывания «вне разумных сомнений» (beyond reasonable doubt). В США ситуация немного отличается: к случаям civil contempt применяется стандарт ясных и убедительных доказательств (clear and convincing evidence), что является промежуточным вариантом между наиболее мягким стандартом перевеса доказательств (preponderance of the evidence), характерным для гражданских дел, и жестким стандартом в уголовных делах. К случаям criminal contempt применяется стандарт доказывания «вне разумных сомнений», а в ситуациях, когда потенциальный срок заключения превышает шесть месяцев, Конституция США и вовсе гарантирует право на суд присяжных.

В-четвертых, неисполнение приказа юридическим лицом может повлечь ответственность его директоров. К примеру, в Англии предупреждение о последствиях нарушения приказа (penal notice) размещается на первой странице приказа и адресуется директорам и другим должностным лицам компании. В США этот принцип закреплен в Правиле 65(d) Федеральных правил гражданского процесса (Federal Rules of Civil Procedure): судебный запрет связывает не только саму компанию, но и ее руководителей, агентов, сотрудников и любых лиц, «действующих с ними заодно».

Теперь, рассмотрев общие особенности и принципы института неуважения к суду, предлагаем взглянуть на него более предметно через призму юрисдикций Англии, США и DIFC и наиболее громких судебных дел последнего времени. 

Англия и Уэльс

Институт contempt of court кодифицирован в Англии лишь частично. Так, Contempt of Court Act 1981 преимущественно регулирует вопрос ответственности за публикации в медиа, способные повлиять на ход правосудия, а также устанавливает верхний предел наказания: для высших судов (superior courts) – не более двух лет тюремного заключения и неограниченный размер штрафа, а для нижестоящих судов – не более одного месяца тюремного заключения и максимальный размер штрафа в 2 500 фунтов. Процедурную часть института регулирует часть 81 Правил гражданского процесса (Civil Procedure Rules). При этом состав правонарушения по-прежнему определяется прецедентным правом.

Для наглядности разберем, как работает институт на примере недавних судебных дел.  

HM Solicitor General v. Yaxley-Lennon (2024) – пожалуй, самое известное английское дело о неуважении к суду последних лет. Началось все с того, что в 2021 году активист Томми Робинсон проиграл иск о диффамации, предъявленный сирийским беженцем, и по итогам рассмотрения дела суд вынес в отношении него окончательный запрет (final injunction) на повторение ложных заявлений, ставших причиной для иска. В 2024 году он выпустил фильм с теми же заявлениями, организовал его показ на Трафальгарской площади и распространил его в соцсетях. В ответ на эти действия Генеральный солиситор Англии и Уэльса (Solicitor General) инициировал против Робинсона судебный процесс о неуважении к суду. В ходе процесса Робинсон признал десять эпизодов нарушений запрета суда и получил за это 18 месяцев тюрьмы: 14 карательных (отбываемых в любом случае) и 4 принудительных, то есть вычитаемых при исполнении судебного приказа. В 2025 году Робинсон прекратил нарушения и обязался не допускать их в будущем, в связи с чем суд отменил часть наказания.

Madison Pacific Trust v. Groza and Naumenko (2024). Основатели одесской зерновой группы GNT дали личные поручительства по кредитам примерно на 150 млн долларов. После наступления дефолта по кредитам основатели компании Сергей Гроза и Владимир Науменко, по заявлению кредиторов, начали выводить активы в пользу своих номинальных структур. В ответ на это Высокий суд наложил всемирный судебный запрет (worldwide freezing order) на распоряжение активами основателей компании, а затем приказал раскрыть номинальные структуры, через которые держались активы. Оба приказа носят процессуальный характер, то есть не разрешают спор по существу, а обеспечивают раскрытие информации и сохранность активов для последующего исполнения решения. Поскольку должники отказались исполнить приказ суда, судья Брайан назначил каждому 21 месяц тюремного заключения, из которых 9 месяцев карательных и 12 принудительных. Дело является классическим примером civil contempt.

Российскому читателю, вероятно, известно резонансное дело UniCredit v. RusChemAlliance (2025), центральным вопросом которого стало неисполнение российской стороной антиискового запрета (anti-suit injunction) на ведение параллельного судебного разбирательства в российском суде. Примечательно в этом деле то, что истец, изначально добивавшийся запрета, в итоге сам просил суд его отменить, поскольку у РусХимАльянса отсутствовали активы за пределами России, а российский суд обязал банк добиться отмены английского запрета под угрозой штрафа в 250 млн евро. В результате, несмотря на фактическое нарушение РусХимАльянсом запрета суда, санкции не последовало, а сам запрет был отменен.

США

В федеральных судах полномочие «наказывать» за неуважение к суду закреплено в лаконичной статье 401 раздела 18 Кодекса США (18 U.S.C. § 401): суд вправе назначить штраф, наказание в виде лишения свободы или то и другое за неподобающее поведение в своем присутствии, а также за неповиновение или сопротивление законному приказу.

В отличие от Англии, федеральным законом не установлены максимальные размеры штрафа или тюремного срока. В связи с этим общие пределы наказаний задаются пятой, шестой и восьмой поправками к Конституции США, а процессуальные гарантии зачастую содержатся в прецедентах. Так, при потенциальном назначении наказания в виде лишения свободы на срок более шести месяцев обвиняемый имеет право на суд присяжных (дело Bloom v. Illinois (1968)). При этом отдельные штаты могут иметь свои правила, ограничивающие усмотрение судьи в части наказания. К примеру, в штате Нью-Йорк criminal contempt наказывается штрафом до 1 тыс. долларов, арестом до 30 дней или тем и другим (Judiciary Law § 751).

Civil и criminal contempt в США жестко разграничены. Санкция в результате совершения civil contempt должна иметь лишь принудительный или компенсаторный характер. В случае, если характер санкции за civil contempt карательный, она может быть отменена судом вышестоящей инстанции. Подобный механизм ограничивает усмотрение судей, которые куда более охотно используют civil contempt ввиду отсутствия необходимости привлечения к участию в деле присяжных.

Примером такого разграничения является дело Epic Games v. Apple (2025). В 2021 году по итогам рассмотрения дела по существу суд запретил Apple препятствовать разработчикам направлять пользователей к покупкам вне App Store. В ответ компания ввела комиссию 27% на такие покупки, а также жестко ограничила вид и размещение ссылок на сторонние сервисы. В апреле 2025 года судья Гонсалес Роджерс признала действия Apple умышленным civil contempt, полностью запретила комиссию и ограничения ссылок и направила в прокуратуру материалы для решения вопроса о criminal contempt как самой Apple, так и ее вице-президента, который, по выводу суда, дал ложные показания.

В декабре 2025 года Апелляционный суд Девятого округа подтвердил вывод о наличии в действиях Apple civil contempt, однако отменил полный запрет комиссии, указав, что подобная санкция носит скорее карательный, чем принудительный характер, что недопустимо для civil contempt.

Примером, отражающим различное регулирование института неуважения к суду на уровне штатов, является резонансное дело People v. Trump (2024). Во время процесса о фальсификации деловых записей судья Мершан запретил обвиняемому публично высказываться о свидетелях и присяжных. Вопреки запрету Дональд Трамп совершил десять подобных нарушений, в ответ на что суд назначил максимальный штраф по закону штата Нью-Йорк – по тысяче долларов за каждое нарушение. Примечательно, что, принимая во внимание финансовое положение Д. Трампа, судья открыто признал, что такая сумма «не достигнет желаемого результата, если нарушитель может без труда позволить себе такой штраф», и предупредил, что следующим шагом станет арест. Это возымело эффект – нарушения прекратились.

Дубай (DIFC)

Суды Международного финансового центра Дубая – суды общего права внутри континентальной правовой системы ОАЭ. Процесс здесь построен по аналогии с английским, а судьями являются в том числе бывшие судьи английского Высокого суда. Регулирование института contempt практически полностью аналогично английскому: на первой странице приказа также размещается penal notice, применяется уголовный стандарт доказывания «вне разумных сомнений», а директора могут нести ответственность за неисполнение приказов компанией. И все же институт contempt of court в DIFC обладает одной важной отличительной особенностью. Суды DIFC не обладают уголовной юрисдикцией и, соответственно, не могут самостоятельно лишить нарушителя свободы.

Начиная с марта 2025 года деятельность судов DIFC регулируется Законом Дубая № 2 от 2025 года (DIFC Courts Law No. (2) of 2025). В отличие от Англии и Уэльса, где основой регулирования является прецедентное право, в DIFC состав contempt определен в статье 35(A) упомянутого закона. Так, к неуважению относятся оскорбление судьи и участников процесса, неподобающее поведение в суде, фальсификация доказательств, порча имущества суда, нарушение указаний суда, а также акты диффамации суда и его работников.

Согласно статье 35(B) указанного закона, неуважение к суду наказывается штрафными санкциями, а также иными мерами, которые суд сочтет необходимыми для отправления правосудия. Как показывает практика, суды используют три инструмента: штраф в пользу суда (как правило, от 25 до 500 тыс. долларов), лишение нарушителя права быть заслушанным по делу и передачу материалов дела Генеральному прокурору Дубая (Attorney General) для решения вопроса о заключении нарушителя под стражу.

Рассмотрим несколько примеров из практики DIFC.

GTC Trading v. Rashed (2023–2026). Кредитор приводил в исполнение решение суда Дубая от 2016 года на сумму около 90 млн дирхамов. Одновременно с вынесением worldwide freezing order суд обязал должника раскрыть информацию о нахождении активов. Должник не только проигнорировал обязанность по раскрытию, но и произвел отчуждение части своих активов в пользу подконтрольного лица. В ответ на это судья Джереми Кук (хорошо известный в России по делу Wintershall Dea v. Russia) признал должника виновным в неуважении к суду и лишил его права выносить на рассмотрение суда любые процессуальные вопросы, не связанные с вопросом о наличии у DIFC юрисдикции для рассмотрения дела. Поскольку указанное не возымело должного эффекта, суд также назначил должнику штраф в размере 500 тыс. долларов. В январе 2026 года суд одобрил продажу доли должника в компании, владеющей 62 объектами дубайской недвижимости, за 145 млн дирхамов. При этом сам должник в этом вопросе участвовать не мог, поскольку процессуальные ограничения, наложенные вследствие неуважения к суду, все еще действовали.

Другой интересный кейс, также с участием судьи Джереми Кука, – дело Oswin v. Otila (2026). Спор возник между участниками совместного предприятия по переработке медицинских отходов. Суд DIFC вынес антиисковой запрет и обязал ответчиков прекратить судебный процесс, инициированный в Абу-Даби. Вопреки судебному запрету, ответчики продолжили участие в указанном процессе, в связи с чем судья Кук квалифицировал поведение ответчиков как неуважение к суду и оштрафовал каждого на 75 тыс. долларов. Кроме того, в случае дальнейшего неповиновения, судья Кук постановил передать материалы дела на рассмотрение Генеральному прокурору Дубая для решения вопроса о заключении нарушителей под стражу. Примечательно, что в этом деле суд в очередной раз подтвердил один из основополагающих принципов института contempt of court: независимо от того, считаются ли они правильными или ошибочными, приказы суда подлежат исполнению до тех пор, пока не будут отменены в апелляционном порядке.

Выводы

При всех различиях в деталях логика института во всех трех юрисдикциях одна: приказ суда подлежит исполнению, пока он не отменен, и сомнения в его справедливости не дают права его игнорировать. Английские и американские суды обеспечивают исполнение этого правила перспективой лишения свободы. Суды DIFC, хоть и лишены уголовной юрисдикции, все же добиваются исполнения приказов значительными штрафами, лишением права быть заслушанным по делу, а также угрозой передать материалы дела прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Угроза таких санкций заставляет стороны исполнять процессуальные приказы (раскрывать доказательства и сведения об активах, совершать или не совершать определенные действия), и именно это делает процесс в этих юрисдикциях столь эффективным. 

Для бизнеса особенно важно то, что ответственность за неисполнение судебных приказов не ограничивается самой компанией. За неисполнение приказа могут отвечать ее директора и иные должностные лица. В связи с этим самой безопасной стратегией для стороны, против которой вынесен приказ, является его беспрекословное исполнение и (при необходимости) параллельное оспаривание. 

Вместе с тем следует помнить, что институт имеет свои пределы. Так, против ответчика, у которого нет активов в стране по месту нахождения суда, санкции суда в виде значительных штрафов и угрозы лишения свободы директоров едва ли будут иметь сильный эффект. Так, дело UniCredit показывает, что какими бы жесткими ни были санкции английского суда, иногда их потенциальное применение может сыграть и против стороны-инициатора, при этом не причинив никакого вреда нарушителю.

Юридическая фирма Buzko Legal сопровождает клиентов в судебных процессах в США, международном арбитраже и спорах в судах DIFC, в том числе, когда нужно добиться вынесения приказа о раскрытии информации, замораживании активов или антиискового запрета либо защититься от такого приказа. Если вы столкнулись с такой ситуацией, напишите нам на почту info@buzko.legal.