Судебная практика по договору инвестиционного товарищества: 5 ключевых кейсов

Сразу следует отметить, что заголовок статьи немного лукавит – это не совсем 5 ключевых кейсов, это скорее всего 5 кейсов, в которых суды за годы существования Федерального закона № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» от 28 ноября 2011 («Закон об ИТ») высказали сутевые позиции в отношении применения норм об инвестиционном товариществе.

Обзоры судебной практики по таким живым областям правоприменения, как банкротство или корпоративные споры, выходят ежеквартально, а значимые позиции устаревают быстрее, чем успеваешь их прочитать. С практикой по договорам инвестиционного товарищества («ДИТ») все ровно наоборот. За 15 лет действия Закона об ИТ судебных решений накопилось ровно столько, что каждое из них заслуживает отдельного разбора. Но это не парадокс и не свидетельство фактической «смерти» института инвестиционного товарищества, а скорее закономерность:

1. Инвестиционное товарищество – способ ведения деятельности без образования юридического лица, следовательно, все договоренности фиксируются на уровне ДИТ, а значит конфиденциальность его условий приобретает повышенное значение;
2. Для целей сохранения конфиденциальности стороны предпочитают включать в ДИТ оговорки о разрешении споров в третейских судах, поскольку они обеспечивают конфиденциальность процедуры и решений;
3. Число нотариально удостоверенных ДИТ исчисляется десятками в год, что ничтожно мало для формирования богатой судебной практики, особенно с учетом двух пунктов выше (до государственных судов доходят лишь крупицы споров, решения по которым доступны публично). 

В этом обзоре мы собрали все сколько-нибудь значимые судебные акты, в которых нормы о ДИТ получили содержательное толкование. Поскольку практика крайне скудна, каждый из пяти кейсов мы разбираем детально: что произошло, что решил суд, что это значит для тех, кто структурирует ДИТ сегодня.

1. Одобрение сделки инвестиционным комитетом снимает ответственность с управляющего товарища

Постановление АС Московского округа от 22.02.2023 № Ф05-613/2023 по делу № А40-58748/2022

Фабула

Товарищ-вкладчик обратился в суд с иском о взыскании убытков с управляющего товарища. По мнению истца, при совершении сделки по отчуждению инвестиционного актива управляющий товарищ допустил нарушения, в результате которых сделка повлекла убытки для инвестиционного товарищества. Нарушение, по сути, формулировалось в виде совершения сделки в условиях конфликта интересов при продаже актива.

Что решил суд

В удовлетворении требований отказано. Суд установил, что сделки по приобретению и продаже актива были одобрены инвестиционным комитетом в соответствии с условиями ДИТ. Факт одобрения инвестиционным комитетом исключает нарушение прав и законных интересов истца – управляющий товарищ действовал в рамках согласованной процедуры.

Вывод для практики

Закон об ИТ устанавливает для управляющего товарища неограниченную субсидиарную ответственность по общим обязательствам товарищества (ст. 14), а также обязанность возместить убытки, причиненные нарушением условий ДИТ (ст. 18). Это делает вопрос о границах ответственности управляющего товарища принципиальным. Таким образом, процедура одобрения инвестиционным комитетом – это не формальность, а инструмент защиты управляющего товарища от исков о взыскании убытков. ДИТ должен четко определять: (a) перечень сделок, требующих одобрения инвестиционным комитетом; (b) порядок раскрытия конфликта интересов; (c) последствия совершения сделки с заинтересованностью без одобрения. Если эти элементы прописаны и соблюдены – суд откажет в иске о привлечении управляющего товарища к ответственности в виде взыскания убытков

2. При распределении активов ДИТ не применяются нормы о преимущественном праве покупки долей в ООО

Постановление АС Московского округа от 13.03.2024 № Ф05-34870/2023 по делу № А40-59144/2023

Фабула

После прекращения ДИТ его доля в портфельной компании в форме ООО была распределена между товарищами пропорционально их долям в общем имуществе товарищества. Участник портфельной компании обратился с иском о переводе на него прав на долю, перешедшую к товарищу ДИТ. Позиция истца: переход доли к товарищу ДИТ является отчуждением третьему лицу, что должно было сопровождаться предложением другим участникам общества воспользоваться преимущественным правом покупки.

Что решил суд

В удовлетворении требований отказано. Суд установил, что переход доли от ДИТ к товарищу произошел не по договору купли-продажи, а в рамках раздела общего имущества ликвидируемого инвестиционного товарищества. Такой переход – это реализация права товарища на получение своей доли из общего имущества в связи с прекращением ДИТ, а не отчуждение доли третьему лицу. Таким образом, по мнению суда, переход доли в результате раздела имущества ликвидируемого инвестиционного товарищества – специальная процедура, предусмотренная Законом об ИТ, которая не активирует механизм преимущественного права. 

Вывод для практики

Дело важно по нескольким причинам. Во-первых, это первый в открытых источниках судебный акт, который подтверждает, что распределение доли участия в портфельной компании в натуре при ликвидации ДИТ – законный способ выхода из инвестиции.

Во-вторых, суд провел четкую границу между двумя режимами: отчуждение доли по сделке (купля-продажа, дарение, мена) требует соблюдения преимущественного права, в то же время раздел общего имущества ДИТ при его прекращении – специальная процедура, к которой нормы об отчуждении не применяются. 

3. Некоммерческая организация не может участвовать в ДИТ, если это противоречит ее уставным целям

Постановление АС Уральского округа от 21.04.2014 № Ф09-1026/14 по делу № А76-8679/2013

Фабула

Истцы оспорили ДИТ, одной из сторон которого выступала некоммерческая организация. Основания оспаривания – отсутствие в уставе некоммерческой организации возможности участия в ДИТ в качестве разрешенного вида предпринимательской деятельности, а также отсутствие одобрения сделки попечительским советом. К тому же в совершении такой сделки имелись признаки заинтересованности.

Что решил суд

Требование удовлетворено. Суд признал ДИТ недействительным по совокупности оснований: 

• заинтересованность в совершении сделки подтверждена; 
• заключение ДИТ не соответствует целям деятельности некоммерческой организации;
• стороны были осведомлены о противоречии сделки уставным целям; 
• сделка не прошла обязательное одобрение попечительского совета некоммерческой организации. 

Также были применены последствия недействительности сделки в виде возврата сторонам всего полученного по сделке, в частности в пользу некоммерческой организации был возвращен ее вклад в товарищество.

Вывод для практики

Закон об ИТ прямо устанавливает, что сторонами ДИТ могут быть только юридические лица (ч. 1 ст. 3). Некоммерческие организации формально относятся к юридическим лицам, однако их правоспособность ограничена уставными целями. Дело наглядно демонстрирует, что ДИТ не существует вне общих норм ГК РФ: он оспаривается по тем же основаниям, что и любая сделка – заинтересованность, превышение полномочий, нарушение специального порядка одобрения. При формировании состава участников ДИТ необходимо проверять правоспособность каждого товарища: соответствует ли участие в совместной инвестиционной деятельности его уставным целям и не требует ли оно специального одобрения органами управления. Для некоммерческих организаций это попечительский совет или иной наблюдательный орган, для хозяйственных обществ – общее собрание или совет директоров (могут сработать правила о крупных сделках, сделках с заинтересованностью или иных экстраординарных сделках, согласованных на уровне устава корпорации). Непройденные корпоративные процедуры на уровне товарищей – прямой путь к оспариванию ДИТ.

4. Расторжение ДИТ по общему правилу допустимо только через суд

Решение АС Республики Бурятия от 05.06.2017 по делу № А10-629/2017, подтверждено апелляцией

Фабула

Один из товарищей обратился с требованием о расторжении ДИТ «Российско-Китайское сотрудничество по разработке месторождений золота». Основанием расторжения, по мнению истца, являлось неисполнение товарищем-вкладчиком своей обязанности по внесению вкладов в срок, установленный ДИТ.

Что решил суд

Требование о расторжении ДИТ удовлетворено судом. Суд установил факт неисполнения товарищем-вкладчиком обязанности по внесению вклада в общее дело, а также систематическое уклонение от получения уведомлений по ДИТ и отсутствие любого интереса к продолжению совместной деятельности. Указанную совокупность фактов в контексте требования о расторжении ДИТ, суд признал существенным изменением обстоятельств в соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ. Апелляция поддержала указанное решение.

Вывод для практики

Ст. 17 Закона от ИТ устанавливает жесткое правило: товарищ может прекратить свое участие в срочном ДИТ или ДИТ, заключенном до достижения отменительной цели, только через суд и только по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 450 ГК РФ (существенное нарушение договора другой стороной или в случаях, прямо предусмотренных законом или договором). Односторонний отказ, доступный в бессрочных договорах по ст. 1051 ГК РФ, в отношении ДИТ не допускается. Это принципиальное отличие ДИТ от обычного простого товарищества. При структурировании ДИТ стороны должны осознавать, что «выйти» из товарищества до истечения срока или достижения цели без суда нельзя. Если стороны хотят предусмотреть внесудебные механизмы выхода, их необходимо прямо закрепить в ДИТ, тогда они станут «случаями, предусмотренными договором» по смыслу п. 2 ст. 450 ГК РФ. В противном случае расторжение договора возможно только при существенном изменении обстоятельств и только через суд.

5. Наличие инвестиционной декларации – квалифицирующий признак ДИТ

Постановление АС Поволжского округа от 15.10.2019 № Ф06-52807/2019 по делу № А65-17402/2018

Фабула

Истец потребовал признать договор, содержащий элементы инвестиционных отношений сторон, недействительным, ссылаясь на отсутствие нотариального удостоверения. По его мнению, договор являлся ДИТ, а значит должен был быть нотариально удостоверен согласно по ч. 1 ст. 8 Закона об ИТ. Поскольку этого не было сделано, истец настаивал на ничтожности сделки и реституции в качестве последствия.

Что решил суд

В удовлетворении требования отказано. Суд сформулировал два самостоятельных вывода. Во-первых, рассматриваемый договор не является ДИТ по существу – он не соответствует признакам инвестиционного товарищества и регулируется нормами главы 55 ГК РФ о простом товариществе, для которого нотариальное удостоверение не требуется. Во-вторых, и это принципиально важно: из анализа ч. 1 ст. 8 и п. 2 ч. 1 ст. 2 Закона об ИТ суд сделал вывод, что нотариальному удостоверению подлежат лишь договоры, содержащие инвестиционную декларацию (политику ведения общих дел). Договор без инвестиционной декларации, даже если он формально поименован как ДИТ, нотариального удостоверения не требует, поскольку является смешанным договором, с элементами договора простого товарищества и иных поименованных гражданско-правовых договоров.

Вывод для практики

Это единственный в открытых источниках судебный акт, который содержательно толкует соотношение обязательного нотариального удостоверения и наличия инвестиционной декларации. Позиция суда неочевидна: формально ст. 8 Закона об ИТ говорит о нотариальном удостоверении «договора инвестиционного товарищества, включающего в себя политику ведения общих дел», но означает ли это, что договор без положений, которые можно трактовать как инвестиционную декларацию, не является ДИТ и не требует нотариального удостоверения. При подготовке договоров, содержащих элементы инвестиционных отношений, необходимо заранее определять круг применимых норм и, как следствие, соблюдать императивные требования о форме сделок.